Максим Скулачев рассказал об использовании антиоксидантов SkQ1

Сын и соратник Владимира Скулачева – заместитель руководителя проекта «Ионы Скулачева», ведущий научный сотрудник биологического факультета МГУ, кандидат биологических наук Максим Скулачев – дал интервью в студии «Радио России».

Символ проекта разработки ионов Скулачева

«Наука максимально близка». Это не журналистское преувеличение?

Максим Скулачев: Трудно сказать. Проблема еще не решена, но мы уже готовы сейчас поставить для себя такую задачу и даже предложить ряд вариантов ее решения. Один из методов активно разрабатывает наш проект.

Насколько это позволит решить проблему – мы, разумеется, очень надеемся, что да – но необходимо понимать, что это гипотеза, во многом – еще научная и требуется еще длительная работа, чтобы ее проверить. Но шанс, безусловно, есть.

Давайте попробуем разобраться в сути – против чего борется тот антиоксидант, который именуют «ионом Скулачева». Что по вашей версии является тем лазутчиком в организме, который запускает процессы старения?

Максим Скулачев: В первую очередь, мы придерживаемся гипотезы, согласно которой мы стареем не просто так – не от невыносимости нашей жизни, а в нас заложена генетическая программа, такая же, как программа роста и созревания, развития. И финальный аккорд этой программы, правда, довольно продолжительный – это старение. Активные процессы, и мы активно сами себя загоняем в могилу. Звучит, может быть, несколько вызывающе, но, тем не менее, в нашем организме, в нашей клетке есть много так называемых антипродуктивных программ, большинство из которых ведут к смерти организма в угоду популяции, нашим генам, каким-то надорганизменным соображениям. Это определенно природой.

И мы рассматриваем это как эволюционный механизм – механизм разгона эволюции. И в этом смысле старения – весьма полезное для эволюции понятие. Постепенное ослабление всех функций, печальное увядание, а не резкая смерть в определенный момент, что бывает у многих видов, но к человеку этого не относится.

Главный вопрос нашего проекта – надо ли отменять эту программу. Мы считаем, что, конечно, нужно, потому что человек уже не использует эволюцию. Мы совершенствуемся не на основе естественного отбора, бегая в джунглях и охотясь за бананами. Большинство эволюционных механизмов нами просто не применяется физически. Если нам холодно – мы же не отращиваем мех, а итальянцы ничуть не более голые, чем шведы, скорее даже наоборот. Большинство этих эволюционных штук нам не требуется. Если они нам вредят, то от них можно отказаться.

Если старение, это механизм ускорения эволюции, есть виды, которые изобрели такое, что им даже дальше эволюционировать с такой скоростью не нужно. Есть виды, обитающие в невыносимых условиях постоянно изменяющейся окружающей среды, к примеру, мыши. Мыши живут на земле – холодно, голодно. Сезоны бывают разные – один жаркий, другой холодный – им надо сохранять возможность быстро эволюционировать, чтобы адаптироваться.

А есть виды, которые создали нечто, что, разумеется, не решило их проблемы навсегда. Но они сразу перешли в иную весовую категорию. Из ярких примеров – землеройка, живущая около трех лет и летучая мышь. Последняя, по сути, та же землеройка, но она придумала эхолокацию и полет. У нее сразу уже нет проблем с голодом и холодом – она кормится на огромных расстояниях. Если ей холодно залетает в пещеру. Они живут под 50 лет, и как устроено их старение на самом деле никто не знает. Никто не задавался этим вопросом.

Необходимо разграничить старение и смерть. Без смерти жизнь невозможна. Бессмертных существ не бывает. Должна происходить смена поколений.

Задача в том, что нам уже давно не требуется этот унизительный период увядания. И он у нас исчезнет. Мы тот самый вид, который создал себе мозги. И это настолько громадный шаг вперед по сравнению с обезьянами, особенно низшими, что старение исчезнет…

Мы провели большой комплекс исследований на животных. Он еще не завершен. Там много еще всего интересного. Мы не всегда довольны результатами, потому что, если есть эта программа старения, запускаемая свободными радикалами в митохондриях, по которым и бьет наш антиоксидант, то не очень понятно, когда надо начинать использовать его, можно ли применять его в среднем возрасте, какую дозировку выбрать. Но самые первые эксперименты, проводившиеся последние пять лет, приносят воодушевляющие результаты.

С возрастом митохондрии образуют больше свободных радикалов. Мы считаем, что это одно из ключевых мест программы старения. И создано преднамеренно. Чтобы мы сами себя изнутри разрушали.

И антиоксидант, о котором идет речь – это полная химия. Искусственное соединение, которое синтезируется тонким органическим синтезом в МГУ. Поверка препарата уже начата. Идут полноценные клинические испытания…

То есть ваш проект – это тот самый пример сотрудничества науки и бизнеса. Те самые инновации, о которых сегодня столько разговоров.

Максим Скулачев: Да. Мы считаем себя образцом того, как это надо делать.



Общии новости офтальмологии 18.07.2018 DonAtom 4.5/4

Комментарии (0):
avatar